Конфликт на Ближнем Востоке перешёл в новую фазу после удара Израиля по газовому месторождению «Южный Парс» и ответной атаки Ирана на объекты Катара по сжижению газа в Рас-Лаффане. Дефицит СПГ может стать более серьёзной проблемой, чем нехватка нефти. Об этом пишет обозреватель Олег Артюков.
Риски, связанные с газом, могут иметь более тяжёлые последствия, чем нефтяные, считает The Washington Post. На долю Катара приходится около 20 процентов мирового предложения СПГ. И только за текущий месяц спотовые цены выросли практически вдвое. В материале американского издания также отмечается критическое различие в логистике: если страны Персидского залива, по данным экспертов, имеют возможность экспортировать не менее семи миллионов баррелей нефти в сутки в обход Ормузского пролива по трубопроводам, то для катарского газа такой альтернативы не существует.
И завершить этот конфликт будет для Вашингтона значительно сложнее, чем его начинать. Просто объявить о победе и вывести силы невозможно, так как это оставит регион в состоянии хаоса. В материале отмечается, что США и Израилю вряд ли удастся добиться смены правительства в Иране. Более того, попытка захвата иранской нефтяной инфраструктуры на острове Харк (возможность которой, по данным СМИ, рассматривается в Вашингтоне) лишь усугубит кризис на энергетических рынках.
Гендиректор катарской государственной компании QatarEnergy и государственный министр по вопросам энергетики Саад бен Шарида аль-Кааби сообщил, что удары Ирана вывели из строя 17 процентов экспортных мощностей страны по сжиженному природному газу. По его словам, это ставит под угрозу экспорт топлива в Европу и Азию на ближайшие пять лет.
Напомним, доля катарского СПГ в европейском импорте едва превышает 10 процентов. И в теории, европейские страны могли бы, поднапрягшись (платя больше), компенсировать эти потери.
Но дело в том, что в страны Азии шло более 80 процентов сжиженного природного газа из Катара. И следовательно, выпадающие объёмы поставок этим государствам тоже надо где-то брать. То бишь там же, где и европейским.
Президент США Дональд Трамп ранее заявил, что попросил Израиль более не наносить удары по иранским месторождениям нефти и газа, а также инфраструктуре. Сразу же после этого пообещав их разбомбить, если Иран продолжит наносить удары по нефтеперерабатывающим заводам и газовым комплексам в соседних странах.
Понятно, что росту оптимизма подобные заявления как-то не особо способствуют. Очевидно ещё и то, что рост цен на СПГ выгоден конкурентам Катара на этом рынке. И американским компаниям в том числе. Другое дело, насколько эта выгода перевешивает вероятные проблемы для глобального рынка, который может быть серьёзно разбалансирован.
И немного статистики для уточнения масштабов происходящих процессов. Физический объём мирового рынка сжиженного природного газа по итогам 2025 года оценивается в 430−434 миллионов тонн. Рост по сравнению с 2024 годом составил 6,4−6,7 процента.
США экспортировали 116 миллионов тонн СПГ, Катар — 96 миллионов, Австралия — 89 миллионов, Россия — 32 миллиона тонн. Наиболее значительно росли поставки в Китай, Индию, государства Юго-Восточной Азии, Египет.