Враг наращивает усилия по демонтажу промышленного и энергетического потенциала России. Большинство запускаемых им ракет и дронов сбивается на дальних подступах, однако, несмотря на это, ситуация для нас продолжает ухудшаться и чем дальше, тем больше требует принятия неотложных мер. ВЛАД ШЛЕПЧЕНКО
Минувшие выходные оказались весьма тяжёлыми, и даже не столько по числу запущенных врагом дронов, сколько по числу объектов, которые они атаковали. В субботу, 18 апреля, ВСУ пытались повредить сразу пять крупных объектов топливно-энергетического комплекса:
- — морской порт Высоцк в Ленинградской области, в котором расположен нефтяной терминал;
- — Новокуйбышевский НПЗ в Самарской области;
- — Сызранский НПЗ в Самарской области;
- — нефтебазу в Севастополе;
- — нефтебазу в Тихорецке Краснодарского края.
Некоторые из этих объектов находились под ударами с конца прошлой недели. В частности, оперативный штаб Краснодарского края сообщал о масштабном пожаре на территории нефтебазы в Тихорецке, на борьбу с которым были отправлены 224 пожарных с 56 единицами техники. Губернатор Севастополя Михаил Развожаев также сообщал о возгорании резервуара с «остатками топлива».
В воскресенье массированные налёты врага продолжились. Под атакой оказался почти весь юг европейской части России: Запорожская и Ростовская области, Крым и Краснодарский край. После удара по Кубани региональный оперштаб сообщал «о падении обломков» в районе порта. ПВО активно работала в районе Новороссийска. В Крыму зенитчики отбивали атаку на Анапу и Туапсе. К воскресенью же удалось потушить резервуары, подожжённые в предыдущие налёты.
В ночь на понедельник ВСУ запустили по нашей территории ещё 112 дронов. Однако этот налёт оказался распределён по большему числу направлений: враг, вероятно, прощупывал плотность нашей обороны перед очередным концентрированным ударом. При этом нефтебазу в Туапсе неприятель атаковал 70 беспилотниками, выделив на неё больше дронов, чем в прошлые годы выделял на все удары по России за сутки.
В целом можно говорить, что враг продолжает «конвейерные» удары, при которых тушение пожаров от прошлых налётов проходит под грохот канонады зенитчиков, отбивающихся от новой волны дронов. Если раньше мониторинговые ресурсы сравнивали силу вражеских налётов по числу применённых БПЛА или их длительности, то сейчас есть основания менять способ оценки, сравнивая их по числу предприятий, на территориях которых происходили хлопки и фиксировалось «локальное повышение температуры» после падения обломков сбитых беспилотников.
Заводы гонят за Урал: Эвакуация, о которой не говорят вслух
Жители Самарской области сняли полёт украинского дрона-камикадзе FP-1, который активно маневрировал, уклоняясь от огня мобильной зенитной группы, пытавшейся сбить его из стрелкового оружия. Пока не совсем понятно, управлял ли им оператор или дрон маневрировал по алгоритму, который запускало машинное зрение, но факт остаётся фактом: неприятельские дроны, так же как ранее наши «Герани», научились уклоняться от зенитного огня.
Расстояние от западной части Самарской области до северо-востока Харьковской составляет около 860 км. Управлять дроном на такой дистанции можно через терминалы Starlink, полёты с которыми над территорией России давно превратились в рутину для украинских дроноводов. В принципе задачу можно решить и через спутниковую группировку Eutelsat OneWeb, о чём у нас почему-то нечасто вспоминают, хотя европейские терминалы активно поставлялись на Украину в 2025 году из-за ожиданий ухода американцев, который так и не произошёл.
Дрон с установленным на борту терминалом спутниковой связи не нуждается в местных сетях связи и полностью завязан на орбитальную инфраструктуру врага.
На этом фоне характер странного «суеверия» приобрела практика блокировок интернета и отключения мобильной связи. В частности, министерство цифрового развития Ростовской области заявило о возможности полного отключения мобильной связи в регионе:
Также возможно полное отключение услуг связи, в том числе ограничение работы сервисов, включённых в белый список. «Ультиматум Рябкова» перед началом СВО повторяется: Минобороны огласило список объектов в Европе. Готовится удар?
Но вместо того, чтобы подумать над альтернативой, чиновники идут по пути ужесточения запретов, надеясь добиться нового результата повторением прежних действий.
В определённом смысле это та же проблема переукрупнения управляющих структур, которая возникла в результате создания Западного военного округа в 2010 году, созданного по той же логике, по которой сливались ВВС и Войска воздушно-космической обороны. Получившийся округ оказался перегружен задачами и разрывался между несколькими оперативными направлениями. Однако в 2024 году руководство страны осознало, что имеющаяся структура не отвечает сложившимся геополитическим угрозам, и ликвидировало Западный военный округ, воссоздав Ленинградский и Московский. Аналогичное решение напрашивается и в отношении ВКС, из которых как минимум стоит вывести войска ПВО и дать им собственное командование с четко обозначенной ответственностью.