Когда войска Третьего рейха перешли границы Советского Союза летом 1941 года, они ожидали увидеть диких и отсталых варваров. Пропаганда годами внушала им мифы о неполноценности противника, но реальность на полях сражений оказалась совсем иной. Вместо неряшливых толп немецкие захватчики столкнулись с солдатами, чья находчивость и неожиданные для войны привычки заставили вчерашних веррителей Геббельса сомневаться в собственных убеждениях.
Больше всего солдат Вермахта поразила чистоплотность красноармейцев. В захваченных немецких блиндажах часто находили полчища паразитов, в то время как советские воины уделяли пристальное внимание гигиене. Лейтенант Вермахта Эверт Готтфрид признавал, что его подразделение только от русских переняло привычку регулярно мыться и стирать обмундирование. Немецких солдат поражало не только отсутствие грязи, но и крепкое здоровье зубов у красноармейцев, что никак не вязалось с образом «отсталых народов».
Русская баня стала для немцев настоящим шоком. Наблюдая за этим процессом со стороны, солдаты германской армии сравнивали его с древним, пугающим ритуалом. Немецкий ефрейтор Вальтер Опперман вспоминал с недоумением, как советские бойцы добровольно подвергали себя жару в парилке, избивали друг друга вениками, а после выбегали на лютый мороз обтираться снегом. Масштабы этой гигиенической войны впечатляют: только за 1944 год бойцы Красной армии посетили бани 272 миллиона раз.
Еще одной загадкой для врага стала знаменитая надежда на «авось». Там, где логика требовала отступить перед превосходящими силами, советские солдаты бросались в отчаянные, порой самоубийственные атаки и побеждали. Генерал Гюнтер Блюментрит отмечал, что русские чувствовали себя среди бескрайних равнин как рыба в воде, в то время как у немецких солдат бесконечный горизонт вызывал гнетущее чувство ничтожности и страха.
Как русские не сходят с ума от этих пространств?
Несмотря на официальный атеизм в СССР, немцев удивляла скрытая религиозность бойцов. На поле боя они находили у убитых красноармейцев нательные кресты, иконки и переписанные от руки молитвы, которые те хранили под гимнастерками у самого сердца. Но еще большее изумление вызывал уровень образования врага. В вещмешках вместо пустых слухов находили тома Пушкина, Лермонтова, Шолохова и Горького. Борьба шла не просто с армией, а с народом, который даже в окопах оставался самым читающим в мире, отправляясь в атаку со стихами в карманах.